Особенно дворничихи.

Монетизация слога

Вчера весь вечер читала записки из того времени, когда мы все употребляли. Это страшно. Причем, кроме разнообразных употреблений, я еще успевала учиться, с переменным успехом, и утренние отходняки часто заставали меня в библиотеке. Так что безумные трактаты о природе вещей и отрывки из никогда потом не заканчиваемых рассказов (кто все эти люди? что это было?) перемежались цитатами из Данте на итальянском ("И с ними ангелов дурная стая..." - на итальянском уже не воспроизведу, конечно) и каких-то французских революционеров, зарисовки внутреннего устройства животных с практикумов по зоологии позвоночных (спиральный клапан акулы) и снова какие-то тексты, тексты, в которые даже заглядывать страшно.

Обложка - Владислав Ерко.
Картинку можно увеличить и долго разглядывать.
Ну, типа, не мне вас учить, как обращаться с иллюстрациями Ерко. Не маленькие уже. Абабагаламагу проходили.

Выходит скоро. 28 мая состоится презентация на Фроловской горе.

Обложка - Владислав Ерко.

Оригинал взят у pan_ua в конец истории

ПОДРОБНОСТИ: В Киевской школе обнаружили цех по расфасовке наркотиков

Костя говорит, что это в нашей школе.

К сожалению, в нерезиновый "Крещатик" не попал Саша Киров с рассказом о больнице. Свежий такой рассказ, бодрящий… как будто в вену воткнули катетер и основательно промыли кровь после запоя.
:(
Надеюсь увидеть этот рассказ в следующем номере.

Из того, что я успела прочесть:

Каринэ Арутюнова. Был такой город.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/a3.html
Ностальгический рассказ о городе детства, в который нельзя вернуться. Время… легко угадывается:
«Но Рита утверждает, что ангелы бывают какими угодно, хоть даже орлами, хоть невидимками.
- Вот ты манную кашу в ведро выбросила, а ангелы все видят, — во-первых, не ангелы, а Ленин, — с жаром возражаю я…»
В центре истории – беременность шестнадцатилетней Риты. История вообще о любви, о ее предчувствии, о ее формах, проявлениях и приметах:
«На бельевой веревке раскачиваются два бюстгальтера, — один — на каждый день, другой, кружевной, немецкий, «на выход». «Выхода» давно нет и не предвидится, но бюстгальтер висит и напоминает о том сладостном, от которого екает и замирает внутри».
Заканчивается все весьма прозаично.
«Рува — гинеколог от бога, чтоб я так жила, как он делает аборты»
Впрочем, мне так до конца и непонятно, ложится она в больницу рожать или делать аборт.
Буду мучиться теперь.

Б.Л. Брайнин. Мемуары поэта и переводчика австрийского происхождения об уральских лагерях и трудармии.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/a3.html
«Воспоминания вридола» («вр.и.до.л.» — «временно исполняющий должность лошади»). Это пересказывать невозможно, это надо читать, причем с самого начала.

Саша Либуркин. Короткие зарисовки из поэтической жизни Питера.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/li7.html
Основной мотив – «А не выпить ли нам водки?»
«И всё-таки, какие замечательные у Ватутиной стихи, — продолжал размышлять я, — нужно
непременно купить её книжку! Но если я её сейчас куплю, я не смогу угостить поэтов коньяком. А это эгоизм! Нельзя жить только для себя, Саша, нужно думать и о других тоже!».
Впрочем, свежие рассказы всегда можно почитать в его блоге.

Евгений Степанов. Домашняя женщина.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/s8.html
Рассказ, давший название всей подборке, меня очень порадовал. Искал мужчина себе домашнюю женщину, весь dating.ru перебрал – не подходят. Наконец, нашел… Забавно.

Энцо Бьянки. Хлеб вчерашнего дня.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/b31.html
Размышления итальянского монаха о хлебе насущном. О вине тоже. Много любопытных подробностей.

Николай Боков. Смотритель моста.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/bo5.html
Сказка о смотрителе моста и женщине, которая вдруг появилась в его доме.

Из знакомых - наш киевский Леша Александров (еще не читала) и поэты-участники Волошинского конкурса-2011.
http://magazines.russ.ru/kreschatik/2012/1/

А также Херсонский, Цветков, Феликс Чечик - но это все поэзия.

Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что в нас кипит кровь наших детей, а не наших отцов.
Я имею в виду любую форму одержимости - одержимость идеей или любовью.
Пепел Клааса... растворяется во вскипающей крови.